Арабские путешественники. География в эпоху средневековья Арабские путешественники средневековья

Арабские путешественники средневековья(Ибн-Фаддан, Аль-Массуди, Идриси, Бируни, Ибн Батута)

Выдающимся путешественником XIV века считается купец Ибн-Батута. Ибн Баттута (Абу Абдаллах Мухаммад ибн Абдаллах ал-Лавати ат-Танджи ) (около 1304–1377) – арабский географ и путешественник. Он начал свои странствования в 1325 г. из Танжера, побывал в Египте, Западной Аравии, Йемене, Сирии и Иране, затем морем добрался до Мозамбика, а на обратном пути посетил Бахрейнские острова. В дальнейших своих путешествиях ибн Баттута посетил Крым, был в низовьях Волги и в ее среднем течении, пересек Прикаспийскую низменность и плато Устюрт и проследовал в Среднюю Азию. Оттуда через хребет Гиндукуш он вышел в долину Инда и несколько лет прожил в Дели. В 1342 г. он прошел через Индостан на юг, посетил Мальдив­ские острова, Шри-Ланку и морем прибыл в Китай. В Танжер ибн Баттута вернулся в 1349 г., вновь побывав на Шри-Ланке, в Сирии и Египте. В 1352–1353 гг. состоялось его последнее путешествие, во время которого он пересек Западную и Центральную Сахару.

Всего за 25 лет своих странствий он прошел по суше и по морю около 130 тыс. км. Эта книга, переведенная затем на ряд европейских языков, насыщена огромным географическим, историческим и этнографическим материалом, представляющим большой интерес и в наше время для изучения средневековой истории и географии посещенных им стран. Им составлено 69 карт, хотя и очень несовершенных, но имеющих большое значение для развития географических представлений того времени.

Основной труд: « Подарок созерцающим о диковинках городов и чудесах путешествий».

Ему удалось посетить Египет, Сирию, Ирак, Западную Аравию, Китай, Испанию, Индию, побывать в пограничных областях Малой Азии, и на Цейлоне. Написанная им книга «путешествия Ибн-Батуты» была переведена на разные европейские языки и имела большую популярность.

Ибн Баттута за 25 лет своих путешествий прошел по суше и морю около 130 тысяч км. Он посетил все мусульманские владения в Европе, Азии и Византии, Северную и Восточную Африку, Переднюю и Среднюю Азию, Индию, Цейлон и Китай, обошел берега Индийского океана. Он пересек Черное море и от Южного берега Крыма проехал к низовьям Волги и устью Камы. Бируни производил географические измерения. Он определил угол наклона эклиптики к экватору и установил его вековые изменения. Для 1020 г. его измерения дали значение 23°34"0". Современные вычисления дают для 1020 г. значение 23°34"45". Во время путешествия в Индию Бируни разработал метод определения радиуса Земли. По его измерениям, радиус Земли оказался равным 1081,66 фарсаха, т. е. около 6490 км. В измерениях участвовал Аль-Хорезми. При Аль-Мамуне была предпринята попытка замерить окружность Земли. С этой целью ученые измерили градус широты вблизи Красного моря, что составляет 56 арабских милей, или 113,0 км, отсюда длина окружности Земли равнялась 40680 км.

Путешественники, которые отправлялись на азиатские земли, могли рассчитывать там, на ночлег, еду, переводчиков и проводников. В Китае и Индии были построены сети дорог, где предоставлялись ночлег и еда. В качестве документов использовались устные или письменные рекомендации от лиц, которые ранее бывали в этих местах или же от тех, кто посещал родину путешественника.

Аль-Масуди Абуль-Хасан Али ибн-Хусейн (896–956) – арабский историк, географ и путешественник. Он был первым арабским историком, объединившим исторические и географические наблюдения в крупномасштабную общую работу. Аль-Масуди во время своих путешествий побывал в различных провинциях Персидской Империи, на Кавказе, в регионах, прилегающих к Каспийскому морю, в Сирии, Аравии и Египте. Аль-Масуди также упоминает в своих работах Киевскую Русь и Хазарию. Он побывал также на юге современного Мозамбика и сделал удачное описание муссонов. Аль Масуди принадлежит описание процесса испарения влаги с водной поверхности и ее конденсации в форме облаков.

Основные труды: « Промывальни золота и россыпи драгоценных камней» («Мурудж аззахаб ва ма’адин ал-джавахир»), «Книга предупреждения и пересмотра» («Китаб ат-танбих ва-л-ишраф»).

Реконструкция карты мира по Аль-Масуди

Ал-Идриси Идриси (Абу Абдаллах Мухаммед ибн Мухаммед ибн Абдаллах ибн Идрис аш-Шериф аль-Идриси аль-Хаммуди аль-Куртуби ас-Сакали ) (1100–1161 или 1165) – арабский географ, картограф и путешественник. Совершил путешествия по Португалии, Франции, Англии, Малой Азии, Северной Африке. Около 1138 г. переехал в Палермо, где жил при дворе сицилийского короля Рожера II (правил в 1130-1154). По его поручению создал карту известной в то время части мира (в виде серебряного плоскошария и на бумаге). На карте нашли место Скандинавия, Балтийское море, Онежское и Ладожское озера, реки Двина и Днепр. Волга раздваивается и впадает одновременно в Черное и Каспийское моря. Показаны реки Енисей, Амур, оз. Байкал, горы Алтай, Тибет, а также Китай и Индия. При этом он отрицал замкнутость Индийско­го океана. Землю Идриси делит на 7 климатов (10 частей в каждом климате). Книги Идриси, включающие описание всех климатов и карты к ним, – ценный источник по истории и исторической географии Европы и Африки; содержит интересные материалы по истории восточных славян, туркмен и некоторых других народов. Источниками для Идриси послужили личные наблюдения, а также сведения, почерпнутые им из рассказов путешественников, купцов, моряков, паломников, также труды ибн Хордадбеха, Якуби, ибн Хаукаля, Масуди и других арабских географов и путешественников.

Основной труд: «Развлечение тоскующего о странствии по областям» («Развлекательное и полезное пособие для тех, кто желает совершить кругосветное путеше­ствие») («Нузхат аль-муштак фи-хтирак аль-афак»).

Реконструкция перевернутой карты Аль-Идриси

Ибн Фадлан (Ахмед ибн-аль-Аббас ибн Рашид ибн-Хаммад ) (около 870– около 925) – арабский путешественник и писатель. Ибн Фадлан в 921–922 гг. в составе посольства халифа Мухтадира совершил протяженное путе­шествие через Среднюю Азию, плато Устюрт, Прикаспийскую низменность, по Волге поднялся до г. Булгар (окрестности современной Казани). Он встречался с высокими златокудрыми русами, описал некоторые их обычаи, в том числе похоронную церемонию. Он был первым путешественником, давшим четкие точные сообщения о северных прикаспийских областях и Заволжье и правильно перечислил реки, пересекающие Прикаспийскую низменность. Для всех этих рек ибн Фадлан приводит названия, совпадающие или сходные с современными.

Основной труд: «Рисале» («Записка»).

Трудно сказать что-то определенное про арабские средневековые карты, потому что, несмотря на проведенные исследования, оригиналов удалось отыскать, смехотворно мало. Потерялись карты, выполненные аль-Хуваризми (планисфера, изображенная на заказ халифа аль-Мамуна), аль-Балхи, аль-Истахри, Ибн Хавкалом, аль-Макдизи и неизвестным автором («Пределы Вселенной»). Даже знаменитая карта аль-Идрис – не что иное, как копия, датированная XV веком.

История арабской картографии, как и всех других картографов, тесно связана с развитием географии и ее многочисленных разветвлений. Еще в античные времена арабам тоже требовались точные ориентиры, чтобы по ним согласовывать свою жизнь и работы. Установление исламской религии только оживило поиски в этом направлении. Чтобы выдерживать время молитв, поста и ритуальных паломничества, надо было уметь ориентироваться в космическом изменении времени и уметь определить местоположение Мекки.

НАСЛЕДНИКИ И ПРОДОЛЖАТЕЛИ СТАРИННЫХ ТРАДИЦИЙ

Но только с тех пор, как перевелись на арабский язык произведения древних авторов, в частности , скажем, произведения Клавдия Птолемея, арабская картография выходит на первое место среди естественных наук. Арабские халифы щедро оплачивали такие переводы: они осознавали вес античных знаний. Чтобы знания эти стали органической составляющей мусульманской культуры, халифы поощряли переводы на арабском языке научных сокровищ античности. Так, халиф аль-Мамун переводческий труд оплачивал золотом…

Арабы берегли как зеницу ока это наследие и в течение всего Средневековья продолжали обогащать достояния античности своими собственными наблюдениями и достижениями науки. Поэтому в период между VII и XII веками полюс географических знаний сместился. Из Европы он перешел к большим научным центрам в Багдаде, Корди и Дамаске. И мы с уверенностью можем сказать, что хотя и не было прямого обмена между арабской и европейской картографиями, возрождение математики и астрономии в течение XIII века в Риме, Оксфорде и Париже является лишь продолжением приобретенного арабами в области картографии. Именно арабы сохранили достояние Античности и сделали тот великий расцвет науки и искусств, который Запад пережил в епоху Возрождения.

Арабы не ошибались, думая, что именно в произведениях Птолемея научные знания греков и римлян достигают наивысшего взлета. Хотя нельзя сказать, что они слепо следовали учению великого греческого звездочета, математика и географа. Арабские путешественники отрицали многие его положения. Со своей стороны, арабские астрономы продолжили вычисления долготы в градусах и достигли очень точных результатов. Следовательно, они не просто сохранили научные положения Птолемея, но и развили их. Требуя углубить известные знания, они, конечно, начинали с того рубежа, до которого дошли их предшественники.

Поиски арабских астрономов достигли кульминации в X веке, благодаря трудам аль-Баттани и аль-Масуди. Аль-Баттани опроверг много гипотез, выдвинутых Птолемеем. В отличие от этого последнего, который считал, что Африка соединяется с Азией у полуострова Малайзия, аль-Баттани был убежден, что Индийский океан – открытое море. Трактаты аль-Бируни о Востоке и аль-Идриса о Западе обогатили знания арабов о мире.

Целый ряд факторов способствовал значительному развитию географической и картографической наук у арабов. Ислам, став религией арабов, поощрял приумножение знаний во всем мире. Завоеваны были гигантские территории: очень нужно было оценить их ресурсы, чтобы ввести целесообразную налоговую систему. Кроме того, три из этих земель (Месопотамия, и Египет) были колыбелью цивилизации. Нельзя было править ими, не зная их.

ПУТЕШЕСТВЕННИКИ И КАРТОГРАФЫ

Огромные пространства арабской империи требовали создания почтовой службы и дорожной сети. Почта и дороги, в свою очередь, способствовали торговому обмену, который облегчали общий язык и религия. Все больше книг описывали «пути и королевства». В конце концов, и паломничества весьма способствовали тому, что арабы все больше привлекались к путешествиям и географии. Паломник говорил тем же языком, что и другие мусульмане, которые жили в других местностях и принадлежали к разным общественным кругам. Длительные паломничества часто превращались в бесценные познавательные, исследовательские и торговые путешествия. Возвращаясь, путешественники-паломники купцы рассказывали об увиденном в отчетах, которые имели ценные географические сведения. Среди них было немало картографов, таких, как Ибн Хавкал, аль-Масуди и аль-Идрис.

Много арабских географов исповедовало учение Птолемея. Оно было отправной точкой астрономической географии и картографии.

Мухаммед Ибн Муса аль-Хуваризми заложил основы арабской географической науки. В его книге «О конфигурации Земли» (Китаб Сурат аль-Ард), написанной в первой половине IX века, переводится и исправляется учение Птолемея. Считают, что эта его работа связана со знаменитой планисферой, которую он наметил вместе с другими учеными по заказу халифа аль-Мамуна. К сожалению, большинство карт аль-Хуваризми потерялась. До нас дошли только четыре. Это древнейшие из известных нам арабских карт. В X веке выдающимся арабским картографом был Абул Хасан Али аль-Масуди. Он родился в Багдаде и молодость провел в путешествиях, посетил Индию, Цейлон, море, Малую Азию, Сирию, Палестину, Занзибар, Мадагаскар и Оман. На склоне лет он отправился в Египет, где и умер в аль-Фустате. Аль-Масуди, вероятно, перечитал большинство известных тогда книг по географии. Он вспоминает много произведений, не дошедших до нас. Основная его работа «Золотые степи» (Муруджу адхдхахаб) заключает его опыт.

Перу Масуди принадлежат и многие другие произведения. Известна его планисфера мира – одна из самых точных тогдашних карт. Он верил в сферичность Земли. К известному в то время миру он добавил еще два континента, один в южном море, а второй, чтобы уравновесить его, с другой стороны известного мира.

Новый тип карт, подобный скорее к картографии, появляется с картой мира Ибн Хавкала. Он представляет экономическую таблицу, насыщенную сведениями из жизни народов. Ибн Хавкал берет за основу «атлас» аль-Истахри, дополняя его. Побережье он изображает в виде округлых и прямых линий; острова и внутренние моря, такие как Каспийское и Аральское, – кругами. Это упрощенное изображение.

ЗОЛОЛОТА ЭПОХА

В X веке (IV в. Хиджры) арабская картография, только начав развиваться еще сто лет назад, переживает действительно золотую эпоху с серией карт («Атлас мусульманского мира»), тесно связанных с многочисленными произведениями о «путях и королевствах». Методологию описания мусульманского мира, введенную выходцем из Балха (аль-Балхи), подхватил и развил персидский ученый из Ирана (аль-Истахри), на чьи работы в свою очередь опирался географ и великий путешественник, рожденный в Багдаде (Ибн Хавкал). Он просмотрел их, исправил и значительно развил.

Эти карты не имеют ничего общего с моделями Птолемея. Исламский атлас содержит в устойчивом раз и навсегда порядке 21 карту, первая из которых – сферическая карта мира. Затем идут шесть карт, изображающих Аравию, Персидское море, Магриб, Египет, Сирию и Румейское море (Средиземное море). Последние четырнадцать карт посвященные центральной и восточной частям мусульманского мира. Изображать исключительно мусульманский мир – льстило амбициям аль-Истахри, а также Ибн Хавкалу, который написал: «… И я подробно нарисовал исламские страны, провинцию за провинцией, край за краем, уезд за уездом…»

Вся их картографическая деятельность касалась преимущественно востока арабского мира, но и западной его части не было забыто. Последний период в арабской картографии, совпадает с творчеством аль-Идрисв (XII в.), привязанный как раз к мусульманскому западу.

После обучения в Кордове аль-Идрис поселяется на Сицилии, где норманнский король Роджер II заказывает ему гигантскую планисферу с подробным толкованием. Аль-Идрис описывал земной шар в целом: по словам географа, там были представлены «территории Земли с их странами и городами, реки, земли и моря, дороги, расстояния и все, что можно увидеть». Сама карта потерялась, но толкование аль-Идриса дошло до нас в произведении под названием «Развлекательная книга для тех, кто желает путешествовать по миру» (Китаб Нузхат аль мусхтак фи хтирак алафак), более известном, как «Книга Роджера» (Китаб Руджар).

Эта работа позволила западным географам распространить круг знаний, она также помогла португальским мореплавателям исследовать в XV веке неведомые края. Землю аль-Идрис представлял «круглой, как мячик», он считал, что «вода поступает естественным путем и удерживается на ней» и «Земля и вода зависли в космосе, как желток в яйце». К этим комментариям аль-Идрис добавил атлас известного ему мира, и некоторые карты, которые были уже цветными.

Труд аль-Идриса, апогей арабской картографии, был также и предвестником ее упадка. Понятие широты и долготы в нем отсутствуют. Мы, правда, находим в атласе аль-Идриса традиционные для Птолемея «климатические зоны», но они изображены полосами одинаковой ширины, вопреки астрономическим данным. Детали отражены хуже, чем на картах аль-Хуваризми. Есть также определенные ошибки в расчетах расстояний и дуг. Но будем снисходительны к картографу: смерть короля Роджера и беспорядки после нее помешали ему внести в свой атлас необходимые изменения. Аль-Идрис был на перекрестке двух миров, христианского и мусульманского. Неудивительно, что его называли «арабским Страбоном». Его атлас, который считается самым значительным образцом арабской картографии, имел также огромный успех на Западе на протяжении всего Средневековья.

Однако, несмотря на все вышеперечисленные работы, вклад арабов в развитие картографии остается очень скромным, на удивление всех, кто изучает эту дисциплину. Что же тому причина? Арабам были известны вся Европа (за исключением крайнего севера), центральная часть Азии, Северная Африка – до 10 градуса северной широты – и восточные африканские побережья. Их географические знания не ограничивались самыми исламскими странами. Они значительно превышали знания греков, которым только примерно были известны земли за Каспием и уж точно они ничего не знали о восточном побережье Азии к северу от Индокитая. А арабам был так же хорошо известен путь по суше к источникам Янцзы, как и восточное побережье Азии до Кореи. Конечно, знакомство их с Японией под вопросом, Японский архипелаг появляется уже на картах XI века, но сомнительно, чтобы арабы добирались до него морским путем. Их представления о Японии, возможно, основывается на сведениях, собранных в Центральной Азии, хорошо им известной. Что касается Африки, то именно арабы первые подробно ее описали; именно на эти сведения ссылались все вплоть до XIX века, когда ее начали исследовать европейцы.

Эти необычные путешествия, невозможные для их европейских современников, должны были стать источником бесценной информации для картографов. Но не стали. Арабская картография, которая сумела составить такой точный «Исламский атлас», не смогла создать что-то похожее, хотя бы в форме отдельных карт, для других районов мира, хотя прекрасно их знала. Она не использовала последних достижений географической науки; вместо вводить что-то новое, новейшие карты только повторяли карты предыдущие. Правда, в те времена и европейская картография не отличалась особой оригинальностью и тоже не особо «дружила» с тогдашней географией.

P. S. Старинные летописи рассказывают: А вообще история картографии столь обширная, что пожалуй можно было бы даже сделать специальную кафедру картографии в рамках исторических или географических факультетов. Пожалуй, разные передовые вузы, такие как Тюменский государственный университет , могли бы позаимствовать эту идею.

Тайны арабских путешественников

Еще в тот период, когда вся Европа лежала в глубоком сне, арабы являлись торговой, морской, любящей искусства, предприимчивой нацией.

Т. Эрман, немецкий географ XVIII века

В Его власти корабли с поднятыми парусами, плавающие в море, как горы.

Коран: LV, 24

При упоминании об арабских морских путешествиях и путешественниках обычно на ум приходят удивительные приключения Синдбада-морехода, вошедшие в книгу «Тысячи и одной ночи». В 1704 году французский переводчик Галлан познакомил читающую Европу с этой книгой. И с тех пор поколения читателей (а позже и зрителей) заворожены неувядающим очарованием древних мифов. Но мифов ли?…

Путешествия Синдбада в заморские страны, даже когда их не считали вымыслом, казались случайными, ибо никто в XIX веке не думал всерьез о причастности арабов к навигации: в глазах исследователей того времени они были преимущественно сухопутным народом, нацией религиозных фанатиков и воинов, купцов и странствующих дервишей, сынов пустыни и городского ремесла.

Но пристальный взгляд ученых открыл западному миру блистательных арабских ученых и поэтов, утонченную мысль и отточенное слово. Мусульманский Восток показал европейцам каменные летописи славы арабских зодчих в тяжелых сводах, летящих минаретах мечетей и чарующих линиях ажурных дворцов. Тысячи изящно переписанных рукописей показали, на какой высоте в мире этой культуры стояло древнее искусство каллиграфии; были среди арабов граверы и шахматисты, и даже при всей строгости нравов, проповедуемой Кораном, светские актеры и музыканты.

Но моряки, дальние плавания, сложившиеся традиции судоходства! Такое допущение шло вразрез с укоренившимся представлением о жителях Аравийского полуострова. Перед глазами ученых вставала цепь выжженных солнцем пустынь. Редкие пятна оазисов, пересыхающие, теряющиеся в песках реки… Мелководье, зной и пираты у морских побережий… Грозные просторы океана, чуждые вечным кочевникам… Отсутствие леса для верфей…

И куда и для чего плавать, если громадный конгломерат царств от Испании до Индии уже покорен сухопутными армиями наместников пророка? Слабый росток морской темы в науке об арабах до поры до времени казался нежизнеспособным, ведь большинство арабских сочинений стало широко известно европейцам только в XIX веке.

К IX веку арабы завоевали огромные территории от Испании и Марокко до Ирана. На всем этом пространстве сформировалась уникальная культура. Арабские страны будоражили воображение европейцев диковинными товарами и фантастическими рассказами о дальних краях. Многие арабские сказки рассказывают о загадочных землях и островах, где довелось побывать путешественникам и торговцам.

Что в этих сказках было вымыслом, что – описание природных диковинок, а что географической правдой? Как далеко простирались пути мусульманских моряков? Достигли ли они Китая? Смогли ли они обогнуть Африку? Какие тайны скрывали те из путешественников, которые смогли пересечь Сахару и проникнуть в Тропическую Африку?

Есть и еще один вектор арабских торговых экспедиций – северный. Уже в IX веке арабские путешественники проникли в Восточную Европу и оставили немало свидетельств о жизни славян. Так, один из первых путешественников – Ибн-Фадлан – оставил записки о своем путешествии из Багдада на Волгу. В его записках он четко различал русов и славян. Насколько свидетельства арабских путешественников противоречат русским летописям?

Итак, попробуем приподнять завесу над тайнами, скрытыми в глубине веков.

Потерянные сокровища арабской талассографии

Итак, долгое время европейцы считали арабов сухопутной нацией и оставляли за ними возможность лишь каботажного плавания. С упадком халифата сами мусульмане стали забывать о былом величии, науки пришли в упадок, остались лишь смутные воспоминания да еще сказки о «Синдбаде-мореходе».

Но работа ученых не пропала даром, и в XIX столетии ситуация стала потихоньку изменяться. Известный австрийский востоковед, в свое время оказавший большое влияние на Гете и Бальзака, Хаммер-Пургшталь издал «Морскую энциклопедию» турецкого адмирала и поэта XVI века Сиди Али Челеби. Долгое время эта уникальная книга изучалась и переводилась на многие языки, вместе с содержащимися в ней картами. Но вот в 1912 году французские востоковеды, роясь в архивах, обнаружили доселе неизвестную науке рукопись.

Это была «Книга полезных данных об основах и правилах морской науки» Ахмада ибн-Маджида. Попутно была обнаружена и рукопись его младшего современника Сулеймана аль-Махри. Людьми, открывшими эти сокровища, были Габриэль Ферран и Морис Годфруа-Демомбинь. Позднее к ним присоединились другие ученые, были открыты другие рукописи и материалы.

Большой вклад в изучение мусульманской талассографии внесли египетский ученый Ахмед Заки-паша, окончательно доказавший, что Ахмад ибн-Маджид был лоцманом Васко да Гамы (об этом мы расскажем подробней чуть позже) и русский востоковед Т. Шумовский, который перевел и издал три ранее неизвестные лоции Ахмада ибн-Маджида, а также написал несколько работ об арабском мореплавании.

Оказалось, что мусульмане не боялись выходить в открытое море, и торговля с самыми отдаленными уголками планеты велась с большим размахом. Кроме того, удалось доказать, что энциклопедия Сиди Али Челеби в значительной мере является переводом труда Ибн-Маджида и практически ничего не добавляет к сведениям последнего о плавании в Индийском океане. Конечно, это не умаляет заслуг турецкого ученого, который, кстати, первым в мусульманском мире привел сведения о только что открытом Новом Свете.

Теперь доказано, что арабы вели широкую морскую торговлю еще до принятия ислама. Этот процесс начался задолго до новой эры. Свидетельства, в частности, находят в трудах Плиния Старшего (I в. н. э.) и китайского путешественника Фа Сяня (V в.), который, посетив Индию, обнаружил там колонии арабских купцов.

Еще в древности, а затем и в начале средних веков арабы играли большую роль в торговле стран, прилегающих к Индийскому океану. Впоследствии они заняли ключевые позиции на великих торговых путях в восточной части Индийского океана и обрели абсолютное господство в его западной части.

Мощный военный флот появился у арабов еще во времена халифа Османа (644–656). Особая роль в этом деле принадлежит Муавии ибн-Абу Суфьяну, который был тогда наместником Сирии и воевал с Византией. Еще в 649 году мусульманский флот под командованием Абдуллаха ибн-Абу Сарха захватил Кипр, и началась его колонизация.

Вообще на протяжении столетий мусульманский флот доминировал в Средиземном море. За это время появилась целая плеяда выдающихся флотоводцев, методы которых не раз перенимали европейцы. Можно назвать Абдуллаха ибн-Кайса аль-Хариси, который начиная с 649 года около 50 раз вел корабли на приморские города Византии. А в 653-м, около Александрии, византийский флот потерпел самое сокрушительное поражение за всю свою историю.

С VII века арабы, жившие на Аравийском полуострове, стали активно распространять свою власть, культуру и новую, воинствующую мусульманскую религию – ислам – на огромной территории. На востоке они завоевали все Иранское нагорье и Туркестан, к северу от Аравии – Месопотамию, Армянское нагорье и часть Кавказа, на северо-западе – Сирию и Палестину, на западе – всю Северную Африку.

В 711 году арабы переправились через пролив, который с этого времени стал называться искаженным арабским именем – Гибралтар (от араб, «джабал тарик» – «гора Тарика») и в течение семи лет (711–718) завоевали почти весь Пиренейский полуостров.

Таким образом, в VIII веке арабы овладели западными, южными и восточными берегами Средиземного моря, всеми берегами Красного моря и Персидского залива, северным побережьем Аравийского моря. Они контролировали важнейшие сухопутные дороги, связывающие Восточную Европу – через Среднюю Азию или Кавказ и Иранское нагорье – с Индией, и западный участок Великого шелкового пути. Благодаря этому арабы не одну сотню лет были посредниками в торговле Европы со всей Южной и Юго-Восточной Азией и Китаем. Основными азиатскими товарами, поставлявшимися арабами в Европу через Персидский залив в Багдад или через Красное море к Суэцкому перешейку, были дорогие ткани, слоновая кость, драгоценные камни и жемчуг, чернокожие рабы, золото, но особенно пряности. Дело в том, что в средневековой Европе массовый убой скота проводился поздней осенью, когда начинал исчезать подножный корм. Мясо солили впрок целыми бочками, причем широко применяли пряности, чтобы мясо не теряло вкуса и не портилось. И ценились они на европейском рынке буквально на вес золота. Тропические пряности произрастали в то время только на юге и юго-востоке Азии. В торговле первое место занимал перец, распространенный почти во всей тропической Азии. Но главным местом его культуры был Малабарский берег, оттуда шли также имбирь и кардамон. Индонезия поставляла гвоздику и мускатный орех, Шри-Ланка – корицу. И эта индийская торговля с Европой была монополизирована арабами. В руках мусульман побывали и Сицилия, и Родос, и Балеарские острова, и Мальта, и Сардиния, и Корсика, не говоря о мелких островах.

Расцвет мореплавания пришелся на X столетие, ибо к этому времени покорителям пучин оказывала помощь наука. Развитие астрономии вооружило моряков методами установления местонахождения корабля по звездам при помощи соответствующих приборов. Был изобретен косой парус, что дало возможность кораблям двигаться против ветра, постепенно наращивая скорость. (Это изобретение впоследствии переняли европейцы.)

Арабские города восточноафриканского побережья – Кильва, Момбаса, Малинди, Софала и другие – вели оживленную торговлю со всеми странами Азии. Арабские моряки прекрасно знали морские пути от стран Красного моря до Дальнего Востока. «Арабские лоцманы имеют компасы для направления судов, инструкции для наблюдения и морские карты», – писал Васко да Гама.

Арабами также была создана специальная литература по мореходству, которая включала описание маршрутов, лоции, морские справочники, обобщавшие важнейшие достижения в области судоходства и навигации за много веков.

Мощное развитие получила картография: были составлены довольно точные карты известного мусульманам мира. Многие из них расшифрованы и изданы в наше время. Доказано также, что этими картами пользовались португальцы, их собирал принц Генрих (Энрике) Мореплаватель, заложивший в XV веке основы португальского мореплавания. Экономический подъем, развитие математики и усовершенствование техники кораблестроения также сыграли важную роль в развитии мореплавания.

В 827 году арабские ученые произвели измерение географического градуса: погрешность на 111 км составила всего 1 км – менее 1 %. Следующее измерение с подобной точностью сумели повторить в Европе только в XVI–XVII веках.

Впрочем, достижения арабских географов и картографов не так уж и удивительны, если вспомнить, что отличительной чертой арабской культуры являлось вообще значительное развитие точных наук , именно арабским ученым принадлежат особые заслуги в развитии геометрии и тригонометрии, а также других областей математики. Они много сделали для развития алгебры и усовершенствовали индийскую цифровую систему, введя в нее знак 0 (нуль), что дало возможность изображать цифрами любые самые большие числа.

Хотя арабские географы и не имели прямых контактов с географами Европы, однако же ввиду оказанного ими влияния на европейских географов они занимают важное место в истории географических открытий. Их главная роль заключается в том, что они сумели сохранить кое-что из наследства классической древности в тот период, когда Западная Европа была не в силах оценить его значение. Арабская литература насчитывает несколько трудов замечательных путешественников, повидавших закрытые для европейцев страны.

Но надо отметить, что вопрос о влиянии арабских путешественников на европейскую географическую мысль до сих пор не решен однозначно. Скептически настроенные исследователи придерживаются мнения, что оно было невелико (эпоха Великих географических открытий была инициирована европейцами). Но, как гласит противоположная точка зрения, арабы не только внесли огромный вклад в развитие философии, медицины, истории, физики, математики и астрономии, о чем свидетельствует множество арабских слов, которые остались в европейских языках, например, алгебра, алкоголь, азимут, зенит, надир, но и подвигли европейцев на эти самые Великие географические открытия.

Как пишет Т. Шумовский в своей книге «По следам Синдбада-морехода. Океанская Аравия», мусульманская наука много дала европейцам в области развития мореплавания. Помимо упомянутого выше, это и типы кораблей. Особой популярностью пользовались галеры, баржи и некоторые особенности корабельной оснастки. А также многие арабские понятия в области морской терминологии.

Известный немецкий ученый доктор Кюнитцх в 1959 году опубликовал каталог из 210 названий звезд, которые были переняты у арабов. Все эти факты красноречиво говорят о большом и многогранном влиянии мусульманской науки и технических достижений на европейцев.

Корабли мусульманских купцов задолго до прихода европейцев в Азию и Африку связали в единое экономическое целое разнообразные народы и государства. В систему товарооборота были вовлечены Китай, Корея, Индонезийский архипелаг, Шри-Ланка, восточная Индия, юг Индокитая, Мадагаскар, Занзибар, Мальдивские, Андаманские, Никобарские и Лаккадивские острова, вся Восточная Африка, Тайвань и некоторые более мелкие острова.

Расцветали многочисленные портовые города: Маскат, Сираф, Джульфар, Моха, Джидда, Аден, Малинди, Каликут, Дар-эс-Салам, Ормузд (Хурмуз), Мале, Момбаса, Могадишо и десятки других. Активно действовали промыслы жемчуга на Бахрейне и Катаре, добыча железной руды в Африке, заготовка корабельного леса (кокосовой пальмы) на Мальдивах и Лакшадвиппе.

Арабские путешественники значительно раздвинули пределы исследованных стран в Азии и Африке. В северной половине Африки они проникли до самого Нигера, на запад дошли до Сенегала, на востоке до мыса Корриентес. Уже в очень раннюю эпоху военачальники, посылаемые в завоевательных целях, обязаны были отмечать на картах покоренные земли. Арабы расширили изучение Аравии, Сирии и Персии и доставили хотя бы некоторые сведения о Монголии, Южной России, Китае и Индостане.

Надо сказать, что крестовые походы отнюдь не ввергли Аравию в то жалкое состояние, в каком ее мечтали видеть христианские монархи. Флот ее и гавани блистали прежним великолепием, а потери в одном месте с лихвой компенсировались приобретениями в другом. В X веке, например, ярко засверкала звезда Могадишо на побережье Сомали – новая торговая фактория южноморских Синдбадов. Ибн-Баттута, побывавший там в 1331 году, уже застал большой, оживленный и прекрасно оборудованный порт. Каждый прибывающий корабль встречали еще на рейде небольшие лодки-самбуки, и их владельцы наперебой предлагали странникам здоровую пищу и гостеприимный кров. Принять у кого-либо из них накрытое кисеей блюдо с яствами означало отдаться под его покровительство, заключить жилищный контракт. Такой или сходный обычай существовал и в других портах Африки, Индии, Мальдивских и иных островов. Однако это гостеприимство ничуть не мешало портовым инспекторам и таможенникам скрупулезно исполнять свои обязанности, а капитанам арабских кораблей – «добровольно» уступать для местной казны часть товаров по заметно сниженным ценам: это было все же лучше, нежели конфискация груза, иногда и вместе с судном, за ложную информацию.

По-прежнему престижной оставалась для арабов и служба в военном флоте. Таковых они имели пять. Два «опекали» Восточное Средиземноморье: критский, державший в повиновении острова и берега Эгеиды, и сирийский, осуществлявший ту же задачу у южного побережья Малой Азии и у берегов Леванта. Сирийский флот был вторым по значению, особенно в первой четверти X века, когда им командовал византийский пират Лев Триполитаник, из каких-то соображений променявший крест на полумесяц и одержавший ряд блистательных побед над бывшими своими соотечественниками. В западной части Средиземного моря действовали африканско-сицилийский флот, державший в постоянном страхе Италию, и испанский, чье название отражает его цели. Центральным, главенствующим флотом был египетский, его корабли дислоцировались в портах Египта и Южного Леванта, а штаб-квартира находилась в Каире.

Ни в одном флоте мира – ни до того, ни после, вплоть до XVI или XVII века – не было такой четкой организации и железной дисциплины. Весь он был разделен на десять эскадр, возглавляемых «эмирами моря» – адмиралами. Из их числа назначался главный адмирал флота – мукаддам. В мирное время все они, как, впрочем, и остальные моряки, жили в своих поместьях, а в случае даже кратковременной отлучки обязаны были известить об этом начальство и указать новый адрес или маршрут поездки.

Численный состав эскадр, а следовательно, и всего флота в разное время был различным. Неизменным оставалось лишь количество командующих и эскадренных старшин, ведавших выдачей жалованья. За каждым старшиной было закреплено определенное количество офицеров и матросов, и они, руководствуясь списком, выплачивали нужные суммы.

Из корабельных должностных лиц нам сегодня известны, кроме палубных матросов и рулевых, лоцман, писец, «мастер причала», боцман, вычерпыватель воды, плотник. Из числа матросов назначались постоянные впередсмотрящие, или дозорные, они же были и сигнальщиками. Иногда на судне был врач, если только лекарским искусством не владел кто-либо из команды. Разумеется, на весельных судах были две-три смены гребцов – свободных или рабов. Имелись также хранители провизии и корабельного имущества.

В случае подготовки к походу старшины отправляли посыльных по имеющимся у них адресам и созывали всех в Каир. Здесь халиф производил смотр и вручал «походные» – по пяти динаров каждому сверх обычного жалованья, «ибо перед лицом Аллаха и смерти все равны». Затем устраивался морской парад, и прямо с него корабли уходили в экспедицию, по возвращении из которой на повторном смотре подсчитывались потери и добыча.

Однако вопреки всем усилиям халифов смотры начиная с середины X века становились все печальнее. В 961 году арабы потеряли Крит, а спустя четыре года – Кипр, после чего они уже практически перестали грезить о лаврах в морской войне с византийцами. В 1071 году норманны вытеснили арабов с Сицилии, в 1098 году они упустили из рук Мальту, и эти потери обернулись крупным выигрышем для Италии, много лет опасавшейся разделить судьбу Испании. Впрочем, скоро и Испания смогла вздохнуть свободней и начать вынашивать идею Реконкисты – после того, как арабы потеряли в 1146 году Триполи, а двумя годами позже Махдию, свою пиратскую столицу.

Пришла эпоха оживленного обмена идеями, христиане заимствовали все, что казалось им дельным, у арабов, арабы – у христиан.

Негоцианты, географы, сказочники и математики

Арабские сказки рассказывали о таинственных странах и морях. Синдбад-мореход, Аладдин, Али-Баба, Гарун аль-Рашид, несметные сокровища, джинны, великаны, морские змеи и птицы Рухх…

На первый взгляд все это имеет слабое отношение к реальности. Но как известно, «сказка – ложь, да в ней намек…» Цветы фантазии питали вполне материальные корни – письменные памятники арабской географической мысли, труды купцов, путешественников, картографов, историков.

Теперь нам известны разнообразные труды мусульманских ученых о мореплавании, которые в общем можно разделить на две группы: описательные и математические работы. Математико-географическая литература арабов является частью их общеастрономических трудов, и ее узкоспециализированный характер многим обязан «Географии» Птолемея, переведенной на арабский язык в самом начале ГХ века. Математические труды здесь рассматривать подробно мы не будем. Нас больше интересует география описательная. Успехам арабов в этой области описательной географии значительно способствовало распространение их политического влияния. С ростом и укреплением халифата в VIII–IX веках централизованная система управления, требовала хороших путей сообщения и точных сведений о них с перечислением маршрутов, почтовых станций, с указанием расстояний и условий передвижения.

Интересы государства, бывшего мировой державой своего времени, принуждали к необходимости иметь точное представление о других, в первую очередь о соседях. И война, и мир этому содействовали: сведения доставляли и посольства, и пленники, возвращавшиеся на родину (одному из таких пленников, побывавших в Византии, мы обязаны первыми у арабов сведениями не только о ней, но и об ее соседях, славянах и других жителях Южной России).

Значительную роль в распространении знаний играли также ежегодные паломничества в Мекку и сравнительная дешевизна и легкость путешествия среди единоверцев.

Религия, наложившая обязательство паломничества (хаджа), требовала известного внимания и к астрономической географии, без которого невозможно выполнение религиозных обрядов у мусульман.

Начало и конец поста, время пяти ежесуточных молитв были строго регламентированы и нуждались для своего установления в значительных сведениях по астрономии и математике. Для определения времени молитв устанавливались горизонтальные солнечные часы (басита), планировка которых зависела от точного знания широты и долготы места. Длина тени гномона (микиас) каждый день требовала некоторых вычислений и определенных знаний. Когда тень на часах после полудня делалась больше той, какой была в полдень, на величину микиаса – гномона, начиналось время, носившее название аср. Направление в сторону Мекки, лицом к которой должен быть обращен молящийся при молитве или при постройке мечети, так называемая кибла, варьировалась в каждой стране, и определение ее было связано с географическими координатами Мекки и данного пункта.

Также астрономические знания были очень важны для успешного составления гороскопов, которым придавали серьезное значение.

В свою очередь торговля, пользовавшаяся с одинаковой легкостью и сухопутными и морскими маршрутами, не только объединяла самые отдаленные области халифата, но выходила далеко за его пределы, вовлекая в орбиту своего влияния и центр Африки, и северо-восток Европы, и юго-восток Азии. Как мы уже писали, зона влияния арабов простиралась от Атлантического до Тихого океана и охватывала также значительную часть восточного побережья Африки. Арабские купцы пересекали Сахару, в Испании и Сицилии они соприкасались с европейцами, а в Индии и Китае имели дело с народами Дальнего Востока.

И религия, и торговля расширяли масштабы путешествий, этому же содействовала и система образования. «Ищите науку хотя бы в Китае», – гласит изречение, приписываемое Мухаммеду, и путешествия в «поисках науки» с первого же века мусульманской эры стали почти обязательным завершением «круга учения». Слушать знаменитых ученых ездили из Андалусии в Бухару, из Багдада в Кордову. Достаточно вспомнить того андалусского законоведа XII века Саад ал-Хайр ал-Ансари ал-Андалуси, который подписывался ас-Сини, т. е. Китаец, потому что путешествовал в такую дальнюю страну.

Все это влекло не только расширение географических сведений, но оставляло след и в географической литературе, вызывая к жизни самые разнообразные произведения, начиная от сухих путеводителей и кончая живыми рассказами порой чисто беллетристического характера. Но долгое время эти жемчужины арабской географической науки оставались тайной за семью печатями для Европы. Как это ни удивительно, но несколько веков европейцы познавали мир, игнорируя богатейшие достижения в этой области, сделанные до них арабами!

Одним из первых арабских географов, создававших труды описательного характера, был Ибн-Хордадбех, работа которого относится примерно к 850 году. Будучи чиновником, он имел доступ к ценным статистическим материалам. В его книгу «О дорогах и царствах» включена краткая сводка его научных воззрений, заимствованных у «школы» Птолемея, а также данные о великих торговых путях арабского мира. Но при всей ценности этого труда следует признать, что он изобилует разного рода баснями, вроде рассказов о китах длиной в полкилометра.

К этому же времени относится повесть Абу Зайда Хасана ас-Сирафи (851 год) о путешествии двух купцов в Китай. Она основана на достоверных фактах и повествует о деятельности купца Сулеймана и путешественника Ибн-Вахба, об их маршрутах и местах посещений. В книге содержится много интересных сведений о торговых взаимоотношениях восточных народов, описаны быт и нравы жителей стран Дальнего Востока.

Появившаяся на рубеже IX–X веков еще одна уникальная арабская хроника, которую написал в VIII веке Абу Суфйан Махбуб аль-Абди, говорит о постоянных связях Омана и Басры с Китаем, Индонезией и Кореей и подтверждает факт существования арабо-персидской торговой колонии в Гуаньчжоу. Эта колония была уничтожена в 878 году в результате восстания Хуан Чао. Тогда погибли десятки тысяч мусульманских торговцев. Но восстание не прервало торговлю между двумя областями восточного мира, а только несколько ослабило ее. Кстати, косвенным свидетельством размаха этой торговли являются факты исламизации народа хуэй в Южном Китае и народа тям в Индокитае. Последний основал мощную исламскую державу Тямпу (погибла в XVII ст.). Оба народа сохранили приверженность мусульманской религии до настоящего времени. Несколько позже обратились в ислам многие народы Индонезии, Малайзии, Брунея и Сингапура…

Другим известным арабским географом, историком и путешественником этого периода является Якуби (Абуль-Аббас Ахмед ибн-Якуб), фундаментальная работа которого – «Книга стран» – написана около 900 года. Его называют отцом арабской географии, поскольку писатели, жившие позднее, широко пользовались его трудами. Он родился в Багдаде, в семье чиновника. Жил в Армении, потом в Хорасане, путешествовал по Индии. Затем обосновался в Египте, откуда ездил в Магриб. С юности Якуби горел желанием узнать как можно больше об отдаленных странах. Сам он был опытным путешественником и, кроме того, собрал большой материал, опрашивая людей, побывавших на Западе или на Востоке. Все, что он знал, он и обобщил в сводном труде под названием «Книга стран» («Китаб аль-булдан»).

Эта книга содержит обработанные сведения по географии всего исследованного к концу IX века н. э. мира, зачастую весьма оригинальные. Якуби приводит подробные географические наименования населенных пунктов, расстояния между ними и ряд фактов из области экономической географии. Само заглавие его труда уже показывает, что Якуби хорошо понимал широту и размах такого предмета, как география. Он был серьезным писателем и, в противоположность многим более поздним арабским географам, отделял правду от вымысла.

Якуби также является также автором двухтомного сочинения «Тарих» («История»), в первой части которой содержатся сведения по истории Ассирии, Египта, Греции и других государств древности. Вторая же книга рассказывает об истории ислама и Арабского халифата до 259 года хиджры, то есть до 872 года н. э.

Странствия другого, типичного для этого раннего периода географа Ибн-Хаукаля (Абдул-Касим-Мухамед), родом из Багдада, могут служить хорошим примером прекрасных связей внутри мусульманского мира. Ибн-Хаукаль путешествовал более 30 лет по разным странам. В 953 году он отправился на восток, где в долине Инда встретил географа Истахри, который написал впоследствии книгу «Климаты», снабдив ее картами. Книга эта легла в основу «Книги дорог и царств», законченной Ибн-Хаукалем в 988-м, которая представляет собой географическое, политическое и статистическое описание различных провинций империи халифов, в которой также можно найти некоторые сведения о хазарах, болгарах, славянах и русах. Автор использовал всякого рода сведения, «делающие географию наукой, представляющей интерес как для государей, так и для людей всех сословий», сделал свою книгу общедоступной. Труд Ибн-Хаукаля важен и в силу того факта, что он заключает в себе описание мусульманской империи халифов в зените ее могущества.

Однако еще большую ценность представляет большой труд Масуди, объехавшего весь мусульманский Восток от Испании до Китая и побывавшего также, по-видимому, на Мадагаскаре. Хотя труд этот, названный Масуди «Золотые копи и россыпи самоцветов», и не является чисто географической работой, но он содержит много сведений географического характера. Создавая свой труд, Масуди хотел создать нечто вроде энциклопедии знаний того времени. Он имел весьма ограниченное представление о Европе и многое заимствовал у более ранних писателей, но в некоторых вопросах он был хорошо осведомлен. Так, он знал, что Каспийское море было внутренним озером, и был первым арабским географом, указавшим на существование Аральского моря.

Серьезная географическая составляющая есть в замечательном труде Бузурга ибн-Шахрияра «Чудеса Индии» (X век). Автор описал животный и растительный мир дальних стран, быт народов тех мест, много рассказал об архипелагах и море. Следует заметить, что мусульманские ученые того времени уже использовали систему географических координат.

Особо следует выделить Абу Бакра Ахмада ибн-аль-Факиха аль-Хамадани, который большое внимание уделил этнографии и описанию фауны. Самобытный характер в трудах этого ученого имеют разделы, в которых говорится о маршрутах кораблей в восточных морях, признаках перемены ветра, огнях святого Эльма, вулканах и пр. Экономическая и политическая жизнь описываемых стран, особенно Китая, также отображены очень хорошо.

Китай, Корея, Тибет, Кхмер, Индия, Никобарские острова и даже моря за полярным кругом описаны в трудах Абу Али Ахмада ибн-Умара ибн-Русты. Существовала и обширная лоцманская литература по навигации в Индийском океане, частично в Тихом океане и подробнейшие лоции Красного и Средиземного морей.

Следующий арабский географ, Идриси, хотя и не считается самым крупным с точки зрения европейцев, является, пожалуй, самым интересным. Этот человек по имени Абу Абдаллах Мухаммед ибн-Мухаммед ибн-Абдаллах ибн-Идрис ал-Хаммуди ал-Хасани (1100–1165), известный как аш-Шериф ал-Идриси или просто ал-Идриси, был потомком эмирского рода Идрисидов (ветви Алидов), но ко времени его рождения семья давно лишилась власти. Родился он в Сеуте, но образование получил в Кордове. С юности много путешествовал, в 1116 году жил в Малой Азии, также (по мнению акад. И. А. Крачковского) посетил Францию и Англию, объездил Испанию и Марокко. Около 1138 года переехал в Палермо ко двору Рожера II.

Греческое слово «талассография» переводится как «мореведение», наука об описании морей, о мореплавании и мореплавателях.

К арабским географам обычно относят всех средневековых мусульманских географов, писавших на арабском языке – культовом языке ислама. На самом же деле среди них были представители ряда неарабских народностей, в том числе уроженцы Средней Азии (Хорезми, Альбируни и др.).

Арабы, кстати, стали учителями европейцев не только в области математики, они сделали большие успехи и в медицине, поставив ее на четко научную основу, прибегая в своих опытах к препарированию и тщательно изучая анатомию. По арабским учебникам медицины в Западной Европе учились на протяжении всех средних веков. Особенно большую известность не только на Востоке, но и в Европе приобрел знаменитый врач и физиолог Абу Али ибн-Сина (Авиценна, 980-1037), таджик по национальности, живший в государстве Саманидов. Авиценна написал около 100 книг по медицине, физике и философии. Главное его произведение «Канон врачебной науки» было переведено на латинский язык и являлось своего рода настольной книгой у врачей средневековой Европы почти до XVI века.

Одним из требований ислама было паломничество в Мекку, обязательное раз в жизни для мусульманина при наличии известного достатка и свободных путей сообщения.

Арабские путешественники на Великом шелковом пути (IX-X в.в.)

Джуманалиев Т.Д., кандидат исторических наук, доцент КГНУ.

Возникновение ислама, а затем последовавшие арабские завоевания на Западе и на Востоке, привели к образованию арабского халифата. Однако завоевания продолжались на северо-востоке в первой четверти VIIIв., где были присоединены Мавераннахр и ряд других сопредельных областей. С ростом и укреплением халифата в VIII-IX.в.в. возник ряд государственных задач, особенно в финансово-налоговой системе. Конечно, арабы могли заимствовать хозяйственно-финансовую систему покоренных народов, в принципе они взяли за основу, но изменившиеся условия требовали и вновь проверенных точных сведений о распределении провинций, заселенных пунктов, о продуктах земледелия и промышленности, о размере обложений натуральных и денежных.

Кроме того, централизованная система управления требовала хороших путей сообщения и точных сведений о них с перечислением маршрутов, почтовых станций, с указанием расстояний и условий передвижения.

Интересы государства, будучи мировой державой своего времени, не позволяли ему ограничиваться знанием только своей территории; необходимо было иметь точное представление о других, в первую очередь о соседях и предполагаемом противнике. И война и мир этому содействовали: сведения доставляли и посольства, и пленники, возвращавшиеся на родину.

Путешествия с первых веков халифата приобрели очень оживленный характер. Как известно, одним из требований ислама было паломничество в Мекку, обязательное раз в жизни для мусульманина при наличии известного достатка и свободных путей сообщения. Поэтому существования последних имела религиозную сторону, а также торговля сухопутными маршрутами, не только объединяла самые отдаленные области халифата, но выходила далеко за пределы его, вовлекая в орбиту своего влияния и центр Африки, и северо-восток Европы, и юго-восток Азии. Короче, и религия, и торговля расширяли масштабы путешествия; тому же содействовала и система образования, которая рассматривала путешествия в поисках науки завершением круга учения и считалась обязательным.

До IX в. у арабов отсутствовало самостоятельное географическое произведение, но в девятом веке начинается знакомство с географическими трудами Птолемея как Альмагеста и География в переводах сирийских авторов и другими произведениями древних греков. Одновременно, подвергая их обработке, и завершается оформления научной и описательной географии арабов. Основное значение арабской географической литературы заключалась на новых фактах, сведениях сообщаемых ею особо не вдаваясь в теорию. Арабы, в своих географических описаниях, охватили всю Европу за исключением крайнего севера, южную половину Азии, Северную Африку, берега Восточной Африки. Арабы дали полное описание всех стран от Испании до Туркестана и устья Инда с обстоятельным перечислением населенных пунктов, с характеристикой культурных пространств и пустынь, с указанием сферы распространения культурных растений, мест нахождения полезных ископаемых. Их интересовали не только физико-географические или климатические условия, но в такой же мере быт, промышленность, культура, язык, религиозные учения. Сведения их не были ограничены областями халифата и значительно выходили за пределы известного грекам мира. Последние плохо знали страны к востоку от Каспийского моря, не имели почти никакого представления о восточном береге Азии к северу от Индокитая. Арабы же сообщают сведения о пути по суше к верховьям Иртыша и Енисея, о морском береге Азии вплоть до Кореи.

Таким образом, вышеотмеченные объективные и субъективные факторы дали толчок возникновению собственно арабской географической литературы, которая оставила глубокий след и, в последующем, оказала влияние на европейскую географическую науку.

Как выше отметили, арабы в географических описаниях не ограничивались пределами халифата, они продолжали свои путешествия на северо-восток и юго-восток, где находились исторические области, как Мавераннахр, Семиречье и Восточный Туркестан и вышли на торговые пути существовавших уже несколько столетий до прихода арабов.

Арабские путешественники в своих географических описаниях дали подробную картину городов и поселений, их жителей, местностей и ряд других ценнейших сведений, которые были расположены на Великом шелковом пути и тем самым они внесли весомый вклад в изучение истории и культуры народов Центральной Азии в эпоху средневековья. Благодаря сообщениям арабских путешественников нам известно о существовании средневековых городов и поселений, названия племен и местностей, маршруты торговых путей, в известной степени дают некоторые сведения хозяйственной и религиозной жизни жителей этого региона.

Для арабских географов IX-X в.в. характерно давать описание только мусульманским странам, поскольку нет необходимости в описании страны безбожников. В то время Таласская долина и западная часть нынешней Ошской долины до г. Узгена входили в область ислама. В Центральной Азии караванная торговля переживала своеобразный торговый бум, поскольку основные ветви шелкового пути проходили через территории данного региона.

Сведения арабских авторов IX-X в.в. позволяют с большей или меньшей точностью восстановить для рассматриваемого периода отрезок Великого шелкового пути со всеми его ответвлениями, проходивший через Центральную Азию. Основная трасса этого отрезка начиналась в Багдаде - столице Аббасидского халифата - крупнейшем центре культуры и торговли всего мусульманского Востока, связанном с многочисленными странами мира.

Естественно, торговые связи с другими государствами зависели от интенсивности межгосударственных отношений, а также от стабильности в регионах расположенных на торговом пути.

В указанный период Центральная Азия переживала своеобразный торговый бум, связанный с развитием городов, ремесла и торговли, предметом торговли были самые разнообразные товары, привозимые из разных стран, которые пользовались огромным спросом на среднеазиатских рынках, в частности ткани, ювелирные украшения и металлические изделия и т.д. К числу товаров вывозившихся из Центральной Азии следует отнести ферганских лошадей, кожу, меха, изделия из стекла, драгоценности, ковры, сельскохозяйственные культуры и т.д., которые также пользовались большим спросом на рынках других стран.

Несомненно и другое, что арабские путешественники ходили только по самым удобным, хорошо известным караванным путям, где можно было получить (или купить) все необходимое для дальнейшего путешествия. Это свидетельствует о том, что маршруты исследования совпадают с уже ранее существовавшим торговым путям.

Среди арабских путешественников следует выделить ибн Хардадбеха, Кудама ибн Джафара, Ибн ал- Факиха, ал - Мукаддаси, ал-Истахри, которые дали свои географические описания северной ветви Великого шелкового пути. В свою очередь северная ветвь состояла из двух основных ответвлений: Южной и Северной. Судя по описаниям арабских путешественников, они сумели пройти оба ответвления, кроме того, дать характеристику этим маршрутам. Согласно их описанию, арабские путешественники двигались от Багдада через северную Месопотамию, попадали в Иран, а затем по персидскому участку шли к северо-востоку, в область Хорасан, где начинался собственно центрально-азиатский участок. В качестве ворот в Центральную Азию служил г. Мерв (ныне Мары, Туркмения), последний имел важное политическое и торговое значение в IX-X в.в. От Мерва путешественники направлялись в Амулю (ныне Чаржоу, Туркмения) далее в Бухару, оттуда в Самарканд. Расстояние между этими городами арабы указали, и они занимают от 36 до 39 фарсахов (1 фарсах - 6-7 км.). Причем ибн-Хардадбех, Кудама ибн Джафар и ибн ал- Факих дают разные расстояния между этими городами и эта разница составляет от 3 до 5 фарсахов. При установлении их современного эквивалента необходимо учитывать разницу между дорожным и картографическим расстоянием, разницу между древним и современным расстоянием. Дело в том, что путешественники стремились к выпрямлению и упрочению путей, если географический рельеф позволял это сделать, и открывали новые пути или их участки и ряд других моментов. Это можно заметить при дальнейшем описании маршрутов арабских путешественников.

Далее путешественники двигались от Самарканда к Замину (Узбекистан), здесь торговый путь разделялся на ветви, это, так называемая, Ферганская (южная) и Шашская (тюркская). По В.В. Бартольду этот путь разделялся в Сабате. От Замина дорога шла к г. Ахсикету (ныне руины Иски-ахсы, Узбекистан). По мнению О.К. Караева, что между этими городами от южной дороги отходило (еще) четыре ветви: две селении Сабата, третья в г. Ходженте, а четвертая в г. Ахсикете. Эти дороги соединяли между собой мусульманские области с районами Центральной Азии. Далее путь следовал от г. Ахсикета через Куба в Ош, а затем в Узген. Этот путь для караванной торговли был удобен и проходил по степи. От Узгена путь лежал через высокие горные проходы по Кудама ибн Джафара ал-Акаба, где автор отмечает, что дорога очень крутая и труднопроходимая, с подъемами и спусками и оттуда можно попасть в г. Атбаш. О.К. Караев дает пояснение, что арабское слово Ал-Акаба означает - горный проход, горная дорога, крутой подъем. По Махмуду Кашгарскому этот горный проход называется Качук Арт и он находился между Узгеном и Кашгаром. По мнению А.Н. Бернштама, этот горный проход, о котором упоминает Кудама ибн Джафар, находился не в районе Арпа, а долине реки Ала-Бука.

От Акаба дорога вела через долину Кара-Коюн в средневековый г. Атбаш (ныне развалины Кошой-Коргон). По данным археологии г. Атбаш в VIII-XII в.в. являлся ставкой тюркских каганов.

О.К. Караев ссылаясь на сообщения Кудама ибн Джафара соединяет дорогу Атбаш- Верхний Барскан, и она проходила через кочкорскую и иссык-кульскую долины. У В.В. Бартольда этот путь не указан.

Очевидно, Южная дорога играла второстепенную роль, поскольку этот путь менее освещен у арабских географов, за исключением Кудама ибн Джафара.

Что касается тюркской или шашской дороги, Северной ветви Великого шелкового пути, как называли арабские путешественники, то она начиналась у г. Замина, оттуда путь лежал к реке Тюрк (совр. Чирчик) и далее г. Шаш (г. Ташкент). Согласно арабским писателям р. Тюрк рассматривалась как граница между мусульманскими областями и страной тюрков или неверных. От г. Шаш дорога вела в Исфиджаб (Чимкент), оттуда в Тараз. Все указанные арабскими путешественниками расстояния между городами и селениями почти совпадают с современными и поэтому у нас нет повода не доверять авторам.

От г. Тараза северный путь проходил через селения Уч-Булак и Кулан (ст. Луговая), этот участок упоминает ибн Хардадбех и ал-Мукаддаси, что в Кулане была соборная мечеть и укрепление.

Северная дорога от с. Кулан до с. Аспара (с. Чалдовар), проходила по территории современного Кыргызстана через многочисленные селения Чуйской долины в г. Невакет (Кеминь). На этом участке, по сообщениям арабских географов, находились многочисленные города и селения Мерке, Аспара, Нускет, Харанджуван, Сарыг, Джуль, Кирмираб и Невакет (с. Орловка), ныне все вышеперечисленные города и селения в развалинах.

Северная дорога от г. Невакета вела через г. Суяб (ныне с. Шабдан) в Верхний Барскан, последний находился на юго-восточном берегу Иссык-Куля, далее путь лежал через перевал Сан - Таш в районе Каркары в Восточный Туркестан.

По мнению О. Караева, в районе Верхнего Барскана соединяются северные и южные торговые дороги.

В долине Талас и Чу, северная дорога разделялась на пять ветвей, проходивших непосредственно по территории современного Кыргызстана.

Первая (Чаткальская) ветвь северного пути начиналась у г. Тараза и шла через перевал Кара-Бура и долину Чаткала в Фергану. О долине Чаткал сообщают мусульманские географы X в. Ибн Хаукал, ал-Мухаддаси и автор анонимного сочинения Худуд ал-алам и ее городе Ардаланкет.

Вторая ветвь северной дороги начиналась также у г. Тараз и проходила через территории Кыргызстана и вела в Верхний Барскан через долины Таласа и Суусамыра.

Третья (илйская) ветвь начиналась в районе Харран (с. Ак-Су). По мнению А.Н. Бернштама, этот путь проходил через брод Тайкечу на р. Чу, Курдайский перевал, в районе Алма-Аты.

Четвертая ветвь северной дороги связана с г. Джулем (развалины Чала- Казак). В.В. Бартольд писал на основе письменных источников IX-X в.в., что этот путь проходил от Джуля через Тараз и соединялся с дорогой из Ахсикета.

Последняя, пятая ветвь начиналась в г. Невакет и шла по Боомскому ущелью к берегам Иссык-Куля, где соединялась с южной дорогой. Хотя А. Бернштам отрицает существование этой торговой линии, ссылаясь на то, что Боомское ущелье лишено каких-либо следов былых обжитых пунктов.

Таким образом, возникновение, а затем расцвет арабской географической науки были связаны с рядом факторов, прежде всего с образованием арабского халифата и распространением ислама, а также освоение греческой географической науки арабами, и ее творческие достижения. Кроме того, арабы одновременно все достижения в области науки связывали с нуждами и интересами государства и финансово-хозяйственной системы.

Итак, арабские географы ибн- Хардадбех, Кудама ибн-Джафар, ал-Истахри и др., дали в своих трудах географическое описание северной ветви Великого шелкового пути, в которых отметили существование городов и поселений в IX-X в.в. на территории Кыргызстана. Можно сказать, судя по сообщениям арабских географов, что северная ветвь торгового пути занимало особое место, как и все другие ветви Великого шелкового пути. Более того, путешественники указали маршруты дорог и местностей, расстояния между ними, без которых невозможно было бы восстановить пути движений караванной торговли. Несомненно, что оседлое и кочевое населения принимали активное участие в международной торговле, это подчеркивают арабские географы. Кроме того, благодаря сообщениям этих путешественников, мы знаем, что на территории Кыргызстана, в то время бурно развивались городская цивилизация, ремесло и торговля, и занимало значительное место в их хозяйственной жизни.

Список литературы

Сулейман Купец Сулейман из Басры; В 851 г. совершил путешествие из Персидского залива через Индийский океан в Китай; Попутно посетил Цейлон, Суматру, Никобарские и Андаманские острова; Записки Сулеймана, составленные около 851 года, позже были дополнены арабским географом Абу-Зейд-Гассаном и в таком виде приобрели большую известность.

Путешествие Сулеймана Выйдя из Персидского залива, Сулейман вскоре достиг «второго моря» - Аравийского (Оманского залива). Там он видел огромную рыбу, вероятно кашалота, которого предусмотрительные мореплаватели отпугивают звоном колокола. Там же была поймана акула, в желудке которой оказалась акула меньших размеров, а в последней - акула еще поменьше, «обе живые» , - прибавляет путешественник, не боясь преувеличений. Далее Сулейман говорит о Геркседском море (Индийском океане), простирающемся от Мальдивских островов до Зондского архипелага, в котором он насчитывает до тысячи девятисот островов. Среди этих островов, находившихся под управлением женщины, он отмечает остров Цейлон с его жемчужной ловлей, Суматру, богатую золотыми рудниками и населенную людоедами, а также Никобарские и Андаманские острова. «В этом море, - сообщает он, - свирепствуют смерчи, которые расщепляют корабли и выбрасывают на берег огромное количество мертвой рыбы, груды камней и даже целые горы; когда вздымаются волны, море становится похожим на пылающий огонь» . Сулейман полагает, что это море посещается чудовищем, которое пожирает людей.

Путешествие Сулеймана Выменяв у жителей Никобарских островов железо на кокосовые орехи, сахарный тростник, бананы и кокосовое вино, он переплыл затем Андаманское море, омывающее берега Малакки, и после десятидневного плавания остановился в районе современного Сингапура, чтобы запастись пресной водой. Затем он поднялся к северу по морю Кедрендж - по - видимому, речь идет о Сиамском заливе - и достиг провинции Поуло - Оби, находящейся в южной части Камбоджи. Здесь глазам арабского купца открылось море, простирающееся между Молуккскими островами и Индо - Китаем. Сулейман отправился на остров Сандер - Фулат, запасся там съестными припасами и продолжал свой путь по морю Санджи, или Южно - Китайскому. Месяц спустя он вошел в оживленный китайский порт Сиань - фу (Кантон).

Ибн Даста В 10 -11 вв. путешественники значительно расширили географию странствий; Арабский писатель Ибн Даста из Персии совершил длительное путешествие; Результаты своих странствий изложил в историко-географической энциклопедии «Книга драгоценных сокровищ; В ней он упоминает о славянах, описывает их быт, нравы, обычаи.

аль - Масуди аль – Масуди из Багдада путешественник 10 века; О своем путешествии написал две книги «Золотые пояса и россыпи драгоценностей» , «Сообщения и наблюдения» ; Описал все страны Ближнего и Среднего Востока, Среднюю Азию, Кавказ, Восточную Европу, Северную и Восточную Африку.

аль - Идриси В 12 веке арабский путешественник аль – Идриси был приглашен сицилийским королем в Палермо для составления географических карт; В 1154 г. появилась его книга «Географические развлечения» , в которой совершалась проверка идей Птолемея; Итогом его многолетней работы стали карты мира, круговая и прямоугольная, на 70 листах.

Ибн Баттута Родился в Танжере 25 февраля 1304 в семье принявших мусульманство берберских ученых и судей. Его полное имя - Мухаммед ибн Абдаллах ибн Баттута.

Ибн Баттута В 1325, решив выполнить заветный долг мусульманина и совершить паломничество в Мекку, Ибн Баттута прошел из Марокко вдоль побережья Северной Африки до Каира и оттуда направился в Дамаск, где присоединился к каравану. В перерыве между паломничествами 1326 и 1327 путешествовал по южной Персии и Ираку. Спустя год или два посетил Йемен, отправился по морю из Адена к арабским факториям в Восточной Африке и возвратился в Мекку через Оман и Персидский залив.

Затем у него созрел замысел побывать в Индии, поскольку он много слышал о Мухаммеде ибн Туглуке, султане Дели. Однако найти в Джидде корабль, направляющийся в Индию, не удалось, и Ибн Баттута решил отправиться в путешествие по суше. Пересек Малую Азию и отплыл из Синопа в Крым, а оттуда добрался до Сарая, резиденции хана Золотой Орды, и подался на Кавказ. Воспользовавшись представившейся возможностью посетить Константинополь, вернулся через степи в Сарай на Волге и продолжил путь через Хиву, Самарканд, Хорасан и Афганистан. 12 сентября 1333 благополучно добрался до границы с Индией, проходившей по р. Инд.

В Дели Ибн Баттуте был оказан радушный прием, и он прожил там восемь лет. В 1342 он был направлен посланцем к монгольскому императору, правившему Китаем, но в Каликуте на юге Индии его отряд попал в беду. Не пожелав возвращаться в Дели, Ибн Баттута отплыл на Мальдивские острова, где пробыл 18 месяцев в качестве кади (мусульманского судьи). Посетил Цейлон, восточный берег полуострова Индостан (Коромандельский берег) и Бенгалию, а затем Суматру, где сел на судно, направлявшееся в Зайтун (современный Сямынь, или Амой) в Китае. Его пребывание в Китае было недолгим, вернувшись в южную Индию, он снова направился в Мекку. После этого Ибн Баттута решил возвратиться в Марокко и достиг города Фес в ноябре 1349. За этим последовала поездка в Гранаду. В 1352 -1353 Ибн Баттута совершил последнее путешествие и пересек Сахару. Добрался до страны народа мандинго в верховьях р. Нигер (совр. Мали), оттуда вернулся в Фес. В Фесе надиктовал описание своих путешествий одному из писцов марокканского султана. Умер Ибн Баттута в Фесе примерно в 1369 (по другим источникам в 1377) и был погребен на родине - в Танжере.

В Фесе надиктовал описание своих путешествий одному из писцов марокканского султана. Умер Ибн Баттута в Фесе примерно в 1369 (по другим источникам в 1377) и был погребен на родине - в Танжере. Книга «Подарок созерцающим о диковинках городов и чудесах путешествий» , более известная под названием «Путешествия Ибн Баттуты»

За период Древнего мира и Средневековья было исследовано все громадное береговое пространство от Норвегии до Китая - берега Атлантического океана, Средиземного и Красного морей, Индийского океана и Китайского моря. Путешественники смело проникали во внутренние области разных стран - от Египта до Эфиопии, от Малой Азии до Кавказа, от Индии и Китая до Монголии. Хотя путешественникам и не удавалось добиться математической точности в определении географического положения различных мест, которых они достигали, но зато они подробно изучали обычаи и нравы жителей, природные богатства, ремесла, искусства и торговлю многих стран. Корабли, хорошо ориентируясь в режиме ветров, могли уже с уверенностью пускаться в далекие и опасные плавания. Караваны, используя проложенные пути, могли смело продвигаться во внутренние области отдаленных стран.

В начале X века норманн Эйрик Рыжий отправился на поиски новых стран. В 982 году с командой в 32 человека Эйрику удалось открыть остров, на котором он основал две колонии. Землю он назвал Гренландией, что в переводе означает «зелёная земля» . Название привлекло к себе внимание и туда стали переселяться люди. Всего через несколько лет там насчитывалось 3000 жителей. Географически Гренландия относится к Америке. Значит, уже за 500 лет до Колумба Эйрик Рыжий открыл Америку.

В 1001 году на поиски новой земли отправился викинг Лейв, сын Эйрика, прозванный Счастливым. Об этом рассказывает «Сага о Гренландцах» . С Лейвом было 35 человек. Сначала путешественники достигли Баффиновой Земли, которую окрестили Хеллюланд («бесплодная земля»). От неё, взяв курс на юг через несколько дней они увидели перед собой белые песчаные отмели и поросшие лесом холмы Скорее всего это был остров Лабрадор. Ещё южнее викинги обнаружили остров Ньюфаундленд.

Северяне были в восторге от увиденного: тучные зелёные луга, богатые рыбой реки. Даже дикий виноград! Потому и назвали это место Виноградной Страной - Винланд. На следующий год брат Лейва Торвальд предпринял новые путешествия. Но теперь ему пришлось воевать с индейцами. В одной из битв он был убит, а его команда отступила. Индейцев викинги называли «скрелингами» (заморыши). И всё же, несмотря на неудачу, была предпринята ещё попытка основать колонию. Но три года войны с индейцами вынудили викингов возвратиться домой.

Марко Поло Марко Поло (1254 -1324) - венецианский купец и путешественник, представивший историю своего путешествия по Азии в знаменитой «Книге о разнообразии мира» . Она служит ценным источником по географии, этнографии, истории Армении, Ирана, Китая, Монголии, Индии, Индонезии и других стран в средние века. Эта книга оказала значительное влияние на мореплавателей, картографов, писателей XIV-XVI веков. В частности, она была на корабле Христофора Колумба во время его поиска маршрута в Индию; по подсчётам исследователей, Колумб сделал на ней 70 пометок.

Гостеприимство в Средневековой Европе Массовые поездки купцов, подмастерьев, духовенства, а также многочисленных в средние века пилигримов и паломников дают новое направление в формах предоставления приюта. Сначала этот приют был бесплатным, ради любви к ближнему, даваемый монастырями, церковными организациями, княжескими дворами и т. д. Основным юридическим актом для последующего периода развития гостиничного дела был эдикт Карла Великого (768– 814 гг.), императора Священной Римской империи, налагавший на монастыри и церкви обязанность содержания «госпициев» , предоставляющих путешественникам ночлег, питание, лечебную помощь и ванну.

«Госпиции – странноприимные дома, учреждения вроде гостиниц с характером монастыря. Находящиеся в них монахи и братья-прислужники составляют небольшие отдельные ордена. Госпиции устраивались в населенных местах и давали приют всем странникам. Особенной известностью пользовались госпиции в с. Бернарде, с. Готарде, Симплоне, Гриимзеле. . . »

Главным занятием некоторых рыцарских орденов было защищать пилигримов и оказывать им гостеприимство на их пути к святым местам. Один из таких домов, аббатство в Ронсевальском ущелье, обещал странникам радушный прием у ворот, бесплатный хлеб, услуги цирюльника и сапожника, фрукты и орехи из закромов аббатства, два хосписа для безнадежно больных и даже освященное место погребения.

В средневековой Европе церковь играла решающую роль в жизни общества и была единственным авторитетом, который признавали в любой стране. Монастыри и другие религиозные пристанища принимали путешественников (и приветствовали пожертвования). Многие монастыри были рады гостям. Богатых и знатных усаживали рядом с главным прелатом, в то время как бедняков размещали и кормили в отдельных помещениях.

Монастырская пища была простой, но часто более высокого качества, чем где-либо на пути. Овощи и скот монахи обычно сами выращивали и разводили на своих угодьях. На кухне было больше чистоты и порядка, чем в частных домах. Кроме того, монахи вели жесткую систему учета продуктов, что сказывалось на стоимости пищи. В результате пилигримам и бродягам жилось в монастыре лучше, чем иным дворянам у себя дома.

На звание самого старого из существующих постоялых дворов претендует постоялый двор «У дерущегося петуха» в местечке Сент-Албанс (Англия), основанном примерно в 795 году. Примерно в то же время появляются первые известные правовые акты, узаконивающие правовой статус постоялых дворов.

Для приюта прибывавших в город строились гостиные дворы, некоторые из них сохранились до сих пор. Созданию аналогичных гостиничных предприятий способствовали и знаменитые ярмарки во Франции (в Сен-Дени, Труа), в Италии (в Ферраре, Павии), в германских княжествах (в Борисе, Кёльне, Майнце, Шлейре) и т. д.

В Европе светская традиция «платного гостеприимства» связана с ростом городов. Не случайно первые заведения такого рода под названием taberna perpetua (круглосуточная торговля вином) появились на Рейне и Мозеле (важнейшая торговая дорога Средневековья). Сведения о них содержатся в резолюции местного архиепископа VIII века, которая запрещала духовным лицам посещение этих «злачных мест» . В народных песнях и балладах часто встречаются мотивы, связанные с ночевкой усталого путника (солдата, подмастерья, купца и т. п.) под гостеприимным (или негостеприимным) кровом. На постоялых дворах хозяин часто держал специальную комнату, предназначенную для ночевки гостей. Постоялые дворы располагались обычно на пересечении важных торговых дорог или в центре города у рыночной площади, где находились главный собор и ратуша.

Английское законодательство провозгласило гостиницу общественным заведением и наложило на их владельцев ответственность за благополучие путешественников. Владелец гостиницы имел не только право принимать постояльцев, но и определенные обязанности. Самые ранние постоялые дворы в Англии придерживались традиций пивных. Вечнозеленое растение, привязанное к колу, для всех было знаком того, что внутри продавался эль. Этот обычай еще сохранился в некоторых английских деревнях и сейчас. Зеленая ветвь, в свою очередь, обозначала, что в продаже есть яблочное вино. Люди собирались в этих заведениях, чтобы пообщаться и обсудить насущные проблемы.

Гостиницы существовали в крупных городах и на перекрестках, около переправ. Здания были больше похожи на пристанища с минимумом мебели. Тростник, который бросали на земляной или каменный пол, служил как ковром, так и поверхностью, на которую удобно было бросать кости и другие остатки пищи. В главной комнате вдоль стен были разложены матрацы, на которых спали. Пропитание было личным делом каждого, так как большинство гостей привозило свою собственную еду.

В 1282 г. трактирщики города Флоренции в Италии основали свою собственную гильдию, ассоциацию, имеющую целью помогать их бизнесу. Трактиры принадлежали городу, который сдавал их тому, кто больше предложит на проводимых раз в три года аукционах. Видимо, принадлежать к гильдии было выгодно, поскольку к 1290 г. в ней было уже 86 членов.

В «Кентерберийских рассказах» Чосера паломники собираются в знаменитой Лондонской таверне «Табард» , чтобы вкусно поесть перед долгой дорогой в Кентербери, к святым мощам Томаса Бекета. Лучшего рассказчика, который расскажет самую занимательную историю, хозяин таверны Гарри Бейли обещает наградить бесплатным обедом, устроенным в его честь. И он сам отправляется в паломничество, чтобы самому послушать эти истории и определить победителя.

Гарри Бейли и его харчевня действительно существовали: в 2003 г. в Лондоне на месте «Табарда» поместили мемориальную доску. О самом Гарри Бейли известно мало, зато многое можно сказать о месте, где располагалась его гостиница. Саутуорк в конце XIV в. не был частью Лондона, а располагался тогда на противоположном от Лондона берегу. С Лондоном его связывал единственный тогда мост через Темзу – London Bridge, поэтому Саутуорк всегда был шумным транзитным местом.

Средневековые курорты В раннем средневековье сохранялись, идущие еще со времен римской империи, традиции лечебных путешествий. Целебное действие вод связывали с заступничеством святых. Популярными курортами того времени были Пломбьер –ле- Бен (Франция) и Ахен (земля Северная Рейн-Вестфалия)

Понравилось? Лайкни нас на Facebook